Всю ночь мы ехали без остановок через пустыню. Пауза, на 40 минут можно выйти прогуляться, справить нужду, умыться, поесть…
Просторный и, относительно, чистый платный туалет. Какой-то непонятный едкий запах — шарики нафталина в писсуарах.
Закусочная. Снова просторное помещение с непривычно-высокими потолками. Грязные столы с остатками еды на них, десятки дешевых белых пластиковых стульев… и невыдуманные вентиляторы под потолком: точно такие же, как в американских фильмах про южные штаты и Мексику — медленно, словно в масле, вращающие своими тремя лопастями. Для меня так и осталось загадкой предназначение этих вентиляторов: ветер они не создают, мух от столов не отгоняют… да и в чисто-декоративное их назначение не верится — не принято здесь такое.
Кассир-официант — 2 в одном. Какого-либо меню здесь и в помине нет (да и не может быть, учитывая, что для белых цены негласно выше), потому в течении трех минут на ломаном английском он пытается объяснить что же мне могут предложить… когда становится ясно, что у кассира не получится нормально объяснить — приходится заказать чизбургер с кока-колой.
Сажусь ждать заказ в белое пластиковое кресло, смахиваю рукой со стола куски недоеденной кем-то пиццы, которую уже облюбовала стая мух. Через 5 минут приносят классическую красно-белую баночку кока-колы, такую же как во всем мире… и чизбургер, напоминающий злую шутку: потрескавшаяся булочка выглядит так, будто зачерствела еще сутки назад… после чего ее сначала заморозили, а потом разогрели в микроволновой печи, дабы придать товарный вид… не исключаю, что именно так и было! Но в остальном чизбургер оказался вполне съедобным и вкусным.
Африка — она такая… Почему-то именно эти 40 минут въелись в мою память в качестве стереотипа современного исламского мира. А после фильма «Дорога на Гуантанамо» оказалось, что стереотип вполне правильный.